Ответ в теме: Когда прошлое не даёт жить в настоящем

Более полезный
Up
0
Down
Менее полезный
АватарЛис
Количество записей: 0

И такие тоже, но это внешние проявления. Есть ещё и душевные состояния и раны, появившиеся «запретные» темы, на которые не стоит заговаривать, чтобы не напоминать мужу лишний раз о чем-то.

Мы продолжаем заботиться друг о друге; все скандалы из-за мелочей прошли год назад.

Просто теперь нет взаимного: лёгкости в общении, где-то не хватает уверенности, а где-то с моей стороны увеличивается безразличие, как попытка избежать боли от чувств вины.

Сюда же наложилось и рождение ребёнка два месяца назад. То есть, возможно, послеродовая депрессия и гормональные скачки.

До того случая 2 года назад я все своё внимание, все свои чувства отдавала мужу; так же, как и он — мне. После того случая он, в своём состоянии , рассказал мне все, что про меня думает. И после этого я стала отдаляться. Внимания ему стала уделять уже меньше и не с таким желанием, как раньше. Понимала, что так нельзя, и чем дольше я нахожусь в этом состоянии, тем больше в нем завязну. Ведь жизнь не кончилась, отношения тоже. Да, мужу тяжело, но мы справимся.

И, действительно, была ремиссия, мы более-менее вернулись к нормальным (взаимным, уважительным, доверительным и нежным) отношениям. Я сменила сферу деятельности, обрела дополнительную профессию, не связанную с нашей общей работой. У нас остались проблемы в интимной жизни — точнее одна: этой жизни практически нет.

После родов я вынужденно прекратила работать, и два месяца сижу дома с ребёнком. И это тоже повлияло на мужа: теперь он временно вообще ушёл на второй план, хоть я и стараюсь проявлять свои чувства к нему поступками: помощью в работе, мелкими знаками внимания.

Вот тут-то меня и стало все это «накрывать». Мне стало легче что-то проворчать, чем сказать ему о своей любви. Легче улыбнуться ребёнку, погладить собаку, чем сказать мужу «мой хороший». Ну и с моей стороны пошли разговоры о том, что нужно расстаться, что мне плохо и прочее. Случись такое три года назад, муж бы мигом меня услышал, принял и успокоил, «сконтейнировал» бы мое состояние. Но сейчас ему и самому нужно такое «плечо». И снова, по этой причине, я чувствую свои ответственность и вину, за то, что с ним такое произошло, и я не могу ничем ему помочь.